Глава XXIX
Провожая глазами поверженного противника, Огнегрив не испытывал ни малейшей радости. Горечь и сожаление терзали его сердце. Зачем Коготь так ужасно распорядился собственной жизнью?! Он мог бы стать великим воином, подвиги которого передавались бы из поколения в поколение! Огнегриву хотелось выть от отчаяния и безнадежности.
Вокруг него все снова пришло в движение, коты собирались в кучки, жадно обмениваясь мнениями.
- Кто же теперь будет глашатаем? - донесся до Огнегрива голос Ветрогона. Огнегрив посмотрел на Синюю Звезду, чтобы узнать, не хочет ли она назвать имя своего заместителя, но увидел, что предводительница тихо огибает Высокую Скалу, направляясь в свою пещеру. Голова ее была опущена, лапы дрожали, как у больной. Было очевидно, что сегодня новый глашатай назван не будет. - А я вот считаю, что глашатаем должен стать Огнегрив! - завопил Белыш, восторженно прыгая по поляне. - Это он все разведал!
- Огнегрив? - сощурился Частокол. - Домашний котик?!
- А что ты имеешь против домашних котиков? - ощетинился Белыш, заступая ему дорогу. Огнегрив собрался подняться и вмешаться в назревающую драку, но огромный Буран решительно встал между Частоколом и юным учеником.
- Довольно! - рыкнул он. - До восхода луны Синяя Звезда назовет нам имя нового глашатая.
Огнегрив немного расслабился, когда увидел, что Белыш присоединился к другим ученикам. Малышу простительно не понимать всей серьезности происходящего! Зато старые воины, хорошо знавшие Когтя, грустно поглядывали друг на друга, как будто сегодня рухнул весь мир.
- Ну что ж, Огнегрив, - сказал Крутобок, когда Огнегрив подошел к нему и Пепелюшке. - Ты сам-то хочешь стать глашатаем?
Глаза друга были полны боли, изо рта у него по-прежнему текла кровь, но впервые со дня смерти Серебрянки он выглядел немного ожившим, как будто кровавая битва и изгнание Когтя на какое-то время заставили его очнуться от своего горя.
Совершенно неожиданно для себя самого Огнегрив почувствовал прилив гордости и приосанился, расправляя плечи. Глашатай Грозового племени! Но в следующий миг его радость потускнела. Он ясно представил себе, какие огромные усилия придется приложить, чтобы вновь спаять воедино разобщенных последними событиями котов и превратить их в единое племя.
- Нет! - честно ответил он Крутобоку. - Кроме того, Синяя Звезда никогда не выберет меня. - Он встал и потряс головой, пытаясь отогнать вздорные мысли. - Как ты себя чувствуешь? - спросил он. - Раны тяжелые?
- Все будет отлично! - ответила за Крутобока Пепелюшка. - Но у него сильно расцарапан язык и я никак не могу остановить кровотечение. Я даже не знаю, что делают в таких случаях! Огнегрив, ты не мог бы позвать Шербатую?
- Конечно!
В последний раз он видел старую целительницу, когда она волочила Хвостолома в свою пещеру. С тех пор она не появлялась и даже не присутствовала при разоблачении Когтя. Огнегрив шагнул в папоротники. Продираясь через мягкие зеленые листья, он издалека услышал голос Щербатой. Что-то необычное послышалось ему в этом голосе, какая-то незнакомая прежде вкрадчивость, заставившая Огнегрива остановиться и замереть, прислушиваясь.
- Лежи тихо, Хвостолом. Ты потерял жизнь, - бормотала Щербатая. - Теперь ты скоро поправишься.
- Что ты несешь? - фыркнул Хвостолом, но от потери крови голос его прозвучал совсем слабо. - Если я потерял еще одну жизнь, почему мои раны не перестали болеть?!
- Звездное племя излечило только смертельную рану, - заворковала Щербатая с той же жутковатой ласковостью, от которой у Огнегрива холодок пробежал между лопаток. - Остальные нуждаются в умелых лапах целительницы.
- Так чего же ты ждешь, старая чумная крыса! - зашипел Хвостолом. - Шевелись! Дай мне что-нибудь, чтобы облегчить эту боль!
- Как скажешь! - голос Щербатой неожиданно превратился в лед, и Огнегрив, сам не зная почему, содрогнулся от страха. - Вот, съешь эти ягоды, и боль навсегда покинет тебя.
Огнегрив высунул шею из папоротников и увидел, как Щербатая сунула куда-то лапу и выкатила на землю перед раненым три ярко-красные ягодки. Взяв слепца за лапу, она помогла ему дотронуться до лекарства. И вдруг Огнегрив с отчетливой ясностью вспомнил холодный день в разгар Голых Деревьев. Он вновь увидел Облачко, стоящего перед голым кустом, усыпанным ярко-красными ягодами, и услышал голос Пепелюшки: «Эти ягоды настолько ядовиты, что их называют смерть-ягодами. Одной ягодки достаточно, чтобы убить тебя!» Он хотел крикнуть, но слепой уже отправил в рот все три ягоды и принялся жевать.
Щербатая, не отрываясь, смотрела на него, и лицо ее казалось каменным.
- Когда мое племя изгнало меня, я пришла сюда, - еле слышно зашептала она в самое ухо Хвостолому: - Я тоже была пленницей, как и ты. Грозовое племя никогда не обижало меня, и постепенно я сумела заслужить их доверие и даже стала целительницей. У тебя тоже была возможность заслужить доверие тех, кто тебя приютил. И что ты сделал? Кто теперь тебе поверит?!
- Неужели ты думаешь, что меня это заботит?! Мне плевать! - презрительно фыркнул Хвостолом.
Щербатая еще ниже склонилась над ним, глаза ее сверкали.
- Я знаю, что тебе ни до кого нет дела, Хвостолом. Тебе плевать на свое племя, на честь, на собственную родню.
- Пауки сплели паутину в твоей пустой башке, старая дура! У целителей не бывает детей!
- Именно поэтому мне пришлось отказаться от тебя, - продолжала Щербатая, и в каждом ее слове - слышалась долго скрываемая горечь. - Но я никогда не переставала любить тебя… никогда. Как я гордилась тобой, когда ты был молодым воином! - голос ее сорвался, превратившись в короткое рычание. - А потом ты убил Клок Кометы. Он был твоим отцом. Ты погубил котят нашего племени, и позор пал на мою голову. Если бы тебя не остановили, ты бы полностью уничтожил свое племя… Пришло время положить конец твоим преступлениям.
- Конец? Что ты хочешь этим сказать, старуха… - Хвостолом попытался подняться, но лапы его подкосились и он тяжело завалился на бок. Послышался тонкий жалобный вой, от которого у Огнегрива кровь застыла в жилах. - Что ты наделала? Я не могу… я не чувствую лап… Я не могу вздохнуть…
- Я дала тебе смерть-ягоды, - Щербатая склонилась над ним, глаза ее превратились в узкие щелки. - Это твоя последняя жизнь, Хвостолом. В таких вещах целители не ошибаются. Больше ты не сможешь никому причинить зла.
Хвостолом разинул пасть и издал жуткий, полный ужаса крик. Запоздалое сожаление почудилось Огнегриву в этом предсмертном вопле, но слепой деспот так и не сумел облечь свои чувства в слова. Судорога сотрясала его тело, лапы беспомощно скребли землю, грудь мучительно вздымалась, словно умирающему приходилось бороться за каждый глоток воздуха.
Не в силах вынести этого зрелища, Огнегрив попятился назад и замер у начала туннеля. Там он и стоял, весь дрожа, пока не смолкли последние звуки агонии. Подождав еще немного, он вспомнил о просьбе Пепелюшки и заставил себя вернуться. На этот раз он постарался как можно громче шуметь папоротниками, чтобы Щербатая издалека заметила его приближение.
В центре крошечной полянки неподвижно лежал Хвостолом. Старая целительница склонилась над сыном, зарывшись носом в шерсть на его боку. Услышав шаги Огнегрива, он подняла голову. В глазах ее застыла боль, она словно постарела на глазах и выглядела совсем дряхлой. Но теперь Огнегрив точно знал, какая огромная сила живет в этом немощном теле, и не сомневался в том, что целительница сумеет справиться с горем.
- Я сделала все, что могла, но он умер, - хрипло сообщила Щербатая.
Огнегрив промолчал. Он знал, что никогда никому не расскажет о том, что видел и слышал.
- Щербатая, - сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно, - Пепелюшка послала меня к тебе. Она не знает, что делать с расцарапанным языком.
Старуха тяжело поднялась, лапы не слушались ее, словно цепенящее действие смерть-ягод подействовало и на саму целительницу.
- Скажи ей, что я уже иду, - прохрипела она. - Мне нужно взять кое-какие травы.
Пошатываясь, она медленно двинулась к своей пещере, ни разу не обернувшись на безжизненное тело Хвостолома.
Огнегрив был уверен, что не сможет уснуть, однако усталость этого дня оказалось так велика, что стоило ему свернуться в своем гнезде, как он тут же провалился в сон. Ему приснилось, что он стоит на какой-то вершине, ветер ерошит его шерсть, а над головой ледяным огнем полыхают звезды Серебряной Полосы.
В следующую секунду знакомый теплый запах защекотал его ноздри, и, повернув голову, Огнегрив увидел Пестролистую. Она подошла и тихонько дотронулась носом до его носа.
- Звездное племя призывает тебя, Огнегрив, - шепнула целительница. - Ничего не бойся.
С этими словами она исчезла, оставив Огнегрива наедине с ветром и звездами.
«Звездное племя призывает меня ? - в недоумении подумал Огнегрив. - Значит, я умираю?» Он так испугался, что проснулся и с облегчением перевел дух, увидев полумрак знакомой пещеры. Когда он попробовал встать, вчерашние раны болью напомнили о себе, но в целом он чувствовал себя окрепшим. Откуда же тогда эта странная дрожь? Неужели Пестролистая предсказала мне скорую смерть ?
Потом он понял, что дрожит не только от страха. Пещера, обычно такая теплая от спящих тел, теперь была пуста и холодна. Снаружи доносились возбужденные голоса множества котов. Огнегрив выскочил из пещеры и увидел, что все племя собралось на поляне, освещенной тусклым предрассветным светом. Из толпы котов выскочила Песчаная Буря.
- Огнегрив! - взволнованно крикнула она. - Луна взошла и опустилась, а Синяя Звезда до сих пор не назвала имени нового глашатая!
- Что? - Огнегрив испуганно уставился на палевую кошечку. «Синяя Звезда нарушила воинский устав! Звездное племя разгневается на нас!» - прошептал он.
- Нам нужен глашатай! - продолжала Песчаная Буря, лихорадочно помахивая хвостом. - А Синяя Звезда даже не выходит из своей пещеры. Буран пытался поговорить с ней, но она отослала его прочь!
- Она потрясена предательством Когтя, - пробормотал Огнегрив.
- Но она предводительница! - возразила Песчаная Буря. - Она не имеет права отсиживаться, забыв о собственном племени!
Огнегрив понимал, что подруга права, но сердце его сжималось от жалости к Синей Звезде. Он один знал, как она доверяла Когтю, как защищала его от обвинений Огнегрива. Она сама избрала его глашатаем, она не сомневалась в том, что он помогает ей управлять племенем… Прозрение оказалось ужасным. Она ошиблась во всем, и больше никогда не сможет рассчитывать на силу, мужество и опыт Когтя.
- Она не могла забыть… - начал Огнегрив и тут же замолчал.
Синяя Звезда вышла из своей пещеры и с трудом побрела к Высокой Скале. Постаревшая и измученная, она устало села перед Скалой, даже не попытавшись взобраться на вершину.
- Коты Грозового племени! - хрипло объявила предводительница, и голос ее был едва слышен в возмущенном ропоте котов. - Слушайте все, сейчас я назову имя нового глашатая.
Все собрание повернулось к ней, мертвая тишина воцарилась на поляне.
- Пусть слышит меня Звездное племя, пусть духи наших предков выслушают и одобрят мой выбор! - Синяя Звезда замолчала и опустила глаза в землю. Тишина длилась так долго, что Огнегриву показалось, будто предводительница забыла, зачем пришла на поляну. Или она так и не решила, кого хочет видеть своим глашатаем?
В толпе послышались первые перешептывания, но Синяя Звезда резко подняла голову, и все снова стихло.
- Новым глашатаем станет Огнегрив! - четко произнесла Синяя Звезда. Огласив свое решение, она встала и побрела обратно в пещеру, с трудом переставляя лапы.
Все племя, казалось, окаменело. Острая игла пронзила сердце Огнегрива. Он?! Он будет новым глашатаем? Ему хотелось броситься вслед Синей Звезде и закричать, что она ошиблась. Он не может быть глашатаем! Он совсем недавно стал воином!
И тут во всеобщей тишине раздался ликующий писк Белыша: - Я же говорил! Я с самого начала знал! Огнегрив! Огнегрив наш новый глашатай!
Где-то совсем рядом презрительно фыркнул Частокол:
- Вот как?! Не знаю, как вы, а я не собираюсь исполнять приказы домашнего котика!
Несколько котов подошли к Огнегриву и поздравили его. Первыми это сделали Крутобок и Песчаная Буря, за ними приковыляла Пепелюшка и, счастливо урча, лизнула его в нос.
Но большинство котов просто отошли прочь, ничего не сказав. Было очевидно, что они не меньше Огнегрива потрясены выбором Синей Звезды.
Так вот что имела в виду Пестролистая, когда говорила, что Звездное племя призывает его?! Призывает принять на себя ответственность за Грозовое племя? Что же она сказала еще?
Не бойся…Она просила его не бояться.
«Пестролистая! - в отчаянии взмолился про себя Огнегрив. - Как же мне не бояться ?!»
- У меня нет родни! - процедил Хвостолом. - Ошибаешься. Твоя родня гораздо ближе, чем ты думаешь… Я твоя мать, Хвостолом. Слепой воин издал какой-то странный хриплый звук, словно пытался рассмеяться.
